Андрей Алтыбармакян — 27-летний российский хоккейный нападающий, ныне выступающий за тольяттинскую «Ладу» в КХЛ. Воспитанник системы СКА Санкт-Петербург, он также провёл два сезона в Северной Америке в составе клуба АХЛ «Рокфорд АйсХогс» – фарм-команды «Чикаго Блэкхокс». Мы поговорили о приходе в хоккей, эпизоде с дисквалификацией на 5 матчей и многом другом.

— Андрей, расскажите, как вы впервые пришли в хоккей?

— На самом деле я уже много говорил о том, что привело меня в хоккей. Думаю, всё было как у многих детей — с братом часто болели, и родители решили, что нужно нас с ним закалять, вот и отвели на лед. Мы с братом были гиперактивные, но при этом частенько простужались. И решили родители закалить льдом и пустить на такой тяжелый вид спорта, чтобы энергии у нас оставалось немного на всякие шалости. Наверное, интереснее даже вспомнить, где я впервые начал заниматься — это был такой надувной шатёр, как теннисные купола бывают. Если на улице было −20, то внутри казалось ещё холоднее. Так всё и началось.

— Почему именно хоккей? У вашей семьи армянские корни, а принято считать, что у армян чаще детей отдают в футбол или борьбу. Что привлекло вас в хоккее и не было ли со стороны окружения ожиданий, что выберете другой спорт?

— На самом деле, мы коренные петербуржцы, поэтому не было такого, чтобы рассматривали борьбу или что-то подобное — это, скорее, более «южные» виды спорта. Мы с братом пошли в хоккей, но перед этим перепробовали очень многое: и танцы, и теннис, и футбол, и плавание — всего понемногу. В какой-то момент стало понятно, что нужно выбрать что-то одно, потому что всё сразу совмещать невозможно — ни по времени, ни по затратам. Тогда родители спросили, что мне самому ближе, чем я больше хочу заниматься. Я выбрал хоккей — у меня там уже появились друзья, общие интересы, и сам спорт увлёк больше всего.

— Вы – коренной петербуржец, прошли школу СКА. Насколько сложно было пробиться в систему топ-клуба родного города? Известно, что из-за недостатка игрового времени в школе СКА вы перешли в команду «Серебряные Львы», где получили больше практики.

— Ну, если у вас есть такая информация, что я перешёл из СКА в «Серебряные Львы», то вы глубоко копнули (улыбается). Да, всё верно — тогда было принято решение перейти именно туда. И могу сказать, что с моим тренером Павлом Альбертовичем Тихомировым это дало мне большой толчок в развитии карьеры. Мы реально наигрались, начали выигрывать, играть немного по-другому. Нас было всего десять человек, иногда к нам добавлялась пятёрка ребят постарше — 1997–1998 годов рождения. Честно говоря, мы тогда просто кайфовали от хоккея — тренировались, играли и были таким обособленным, очень сплочённым коллективом. Еще очень тепло вспоминаю Сергея Александровича Ярового, тоже тренер, который мог закалить как технические, так и характерные черты.

5ac61cd093ae75 60958532 Андрей Алтыбармакян в СКА-Неве 2018 год.

— Помните ли вы свои ощущения от первого матча в КХЛ? В сентябре 2017 года в 19 лет вы дебютировали за СКА в игре против нижегородского «Торпедо»

— Такое сложно забыть. Конечно, помню — поехали тогда на выезд в Нижний Новгород. Кстати, сейчас я тоже как раз нахожусь в Нижнем. Был мандраж, волнение, всё как положено. Меня заявили вроде как 13-м нападающим, но получилось, что кто-то, по-моему, Сергей Плотников, получил 10-минутное удаление, и меня сразу поставили играть. Всё произошло неожиданно, буквально за секунду — и вот ты уже на льду. Было очень классно, крутое чувство. Думаю, картину я тогда сильно не испортил. Это ведь был чемпионский сезон СКА, и просто находиться рядом с такими профессионалами, играть и учиться у них — уже огромное удовольствие и опыт.

Конечно, ни для кого не секрет, что в то время, когда мы были лимитчиками в КХЛ, пробиться в состав СКА было крайне тяжело. У нас было своё трио — Михаил Мальцев, Алексей Мельничук и я, ребята 1998 года рождения, которых понемногу начинали подтягивать к первой команде. Но тогда в составе были Павел Дацюк, Илья Ковальчук, Вячеслав Войнов, Виктор Тихонов, Евгений Кетов, Динар Хафизуллин, приехал Вадим Шипачёв, был Игорь Шестеркин — команда, можно сказать, звёздная.

Первые три звена — туда даже не то, что попасть, приблизиться было сложно. Постепенно, шаг за шагом, Олег Валерьевич Знарок и его помощник нам давали возможность почувствовать, понюхать атмосферу КХЛ. Но и сам тренировочный процесс с ними, и сборы, и участие в тренировках основной команды — это всё дало колоссальный опыт. Когда тренируешься с лучшими, ты растёшь.

Тогда попасть в КХЛ было куда сложнее, чем сейчас — состав строился из проверенных ребят, которые уже давали результат. И я очень рад, что имел возможность быть частью того коллектива. Мы многому научились у тех лидеров — как вести за собой, как держать раздевалку, как строить отношения в команде. Сейчас таких игроков становится всё меньше, и, думаю, наша задача — передавать этот опыт и правильное понимание командного духа дальше.

— Что чувствовали, выходя на лёд в составе столь сильной команды, и чему вас научил тот период, несмотря на то что за 14 матчей того сезона вы не набрали очков?

— Когда ты играешь рядом с такими хоккеистами, в команде, которая может обыграть любого соперника и выигрывать матч за матчем, конечно, чувствуешь уверенность — и в команде, и в себе. Понятно, что я тогда не так много играл, и ни очков, ни первого гола набрать не удалось, хотя очень хотелось. Но и тренировки, и структура состава в первой команде были другими — всё на максимально высоком уровне. Команда была действительно сильная, уже полностью укомплектованная, и особенно нападающим было непросто проявить свой потенциал. Всё же я очень благодарен за то время — оно многое дало, стало большим шагом вперёд и заложило основу для моего дальнейшего роста.

— В октябре 2018-го вас обменяли из СКА в хоккейный клуб «Сочи». Как вы восприняли этот обмен? Стало ли в «Сочи» больше возможностей проявить себя и почувствовать уверенность на льду по сравнению с ограниченной ролью в СКА?

— Да, конечно, я хорошо воспринял этот обмен. Понимал, что в тот момент пробиться в СКА было всё ещё непросто. В «Сочи» мной интересовались уже давно, и там мне сразу дали шанс — Сергей Зубов оказал большое доверие, знал, что я могу быть полезен команде в атаке. Я действительно этого хотел, мечтал начать играть, и, наконец, всё получилось. Мы тогда провели отличный сезон, и у меня остались только яркие, положительные эмоции от того периода.

15649300471430693468

Андрей Алтыбармакян в составе Сочи.

— Драфт НХЛ – особая глава вашей карьеры. В 2017 году вас выбрал клуб «Чикаго Блэкхокс» под общим 70-м номером. Как узнали о том, что были задрафтованы?

— Это вообще отдельная история. Агенты и скауты говорили, что, скорее всего, меня выберут на драфте, но я особо не следил, не летал туда и не знал, выберут или нет — какого-то огромного ажиотажа вокруг этого у меня не было. В тот день мы играли с ребятами из команды в пейнтбол, и уже после игры, когда подошёл к машине и открыл телефон, увидел около тридцати пропущенных звонков и сотню сообщений. Все звонили, писали, поздравляли. Помню, даже пропустил звонок, кажется, от Стэна Боумэна. Потом созвонились, и мне сказали, что ждут, надеются, что приеду. Это было очень приятно. А ещё Андрей Николишин тогда передал мне сумку с джерси и атрибутикой «Чикаго». Незабываемое чувство.

— В 2020 году вы подписали контракт с «Чикаго» и уехали за океан. Два сезона вы провели в AHL, играя за «Рокфорд АйсХогс». С какими главными трудностями столкнулись в североамериканском хоккее – и на льду, и вне его?

— Да, два года пролетели очень быстро. За это время случилось многое — и пандемия, из-за которой в первый год мы остались без хоккея почти на полгода, и разные политические события, и громкий скандал в «Чикаго Блэкхокс» с Кайлом Бичем, о котором тогда говорили по всему НХЛ. Всё это, думаю, в какой-то степени повлияло на то, что мне так и не удалось дебютировать за «Чикаго».

Если говорить о трудностях, то, наверное, самое сложное в начале — это адаптация к менталитету и рабочим процессам. Но в целом рядом были ребята, которые уже играли на таком уровне, и они очень помогали. Я человек открытый, поэтому сильных проблем не испытывал — уже через три месяца говорил по-английски, понимал всё, что происходит. Отношение ко всем было одинаковое, без поблажек, и это помогало быстрее влиться в коллектив.

668789789

— После двух лет в системе «Блэкхокс» вы вернулись в КХЛ. В межсезонье 2022 года вы вновь стали игроком ХК «Сочи». Расскажите, трудно ли было принять решение вернуться домой, не получив продления контракта в НХЛ? Была ли надежда закрепиться в Северной Америке, или вы изначально планировали продолжить карьеру в России?

— На самом деле, может быть, где-то меня чуть поторопили с подписанием контракта. У меня тогда были предложения и от других команд, но я решил, что вернусь туда, откуда уезжал — в «Сочи». Этот город мне многое дал, и хотелось помочь ему выбраться из непростого периода.

Помню, тот сезон выиграло «Колорадо» с Ничушкиным, и я не стал ждать конца финала. Потом агент сказал: «Колорадо» хочет предложить тебе двусторонний контракт на два года, команда, которая выиграла Кубок Стенли только что». Но я ответил, что уже подписал соглашение с клубом КХЛ. В целом я двигался по ситуации, без чётких ожиданий. К тому моменту в «Чикаго» многое изменилось — ушли те, кто меня драфтовал: тренеры, генеральный менеджер, руководство, и пришли новые люди с другой политикой.

Что есть, то есть. Я ни о чём не жалею. Был рад вернуться домой, в Россию. Очень скучал по КХЛ, по ребятам, по русской речи. И если бы вернуть всё назад, я, наверное, ничего бы не стал менять.

— Конец 2022 года вы встретили в родном клубе – СКА. 23 декабря 2022-го вы были обменяны из «Сочи» обратно в СКА. Ожидали ли вы возвращения в Петербург в тот момент и как вас приняли в команде во второй приход?

— Честно говоря, такого быстрого возвращения в Петербург после подписания контракта с «Сочи» я не ожидал. Всё произошло неожиданно, буквально за один момент всё перевернулось. Помню, тогда команда шла на первом месте — и по забитым, и по пропущенным шайбам, да и в целом доминировала во всех аспектах игры. Было приятно оказаться в такой сильной команде, где всё уже налажено. Я просто выполнял то, что от меня требовали, и получал удовольствие от процесса.

А дома, в Питере, это совсем другое чувство. Когда живёшь и играешь в родном городе, в клубе, где вырос, это ни с чем не сравнится. Тут не нужно никого подгонять — ты сам хочешь выходить и играть. Это дорогого стоит. Но вообще могу сказать, что за время в КХЛ я понял — каждый город в нашей стране по-своему уникален, везде хоккей любят и ценят, и для многих городов он действительно играет огромную роль.

— Летом 2023 года произошёл новый этап – переход в «Ладу». После возвращения тольяттинской «Лады» в КХЛ вас обменяли именно в этот клуб. Чем вас привлёк вариант с «Ладой»? Пришлось ли привыкать к новой команде и городу, или же быстро освоились на новом месте?

— В продолжение моих слов о том, как каждый город живёт своим клубом, могу сказать, что обмен в тольяттинскую «Ладу» воспринял спокойно, без лишних эмоций. Сейчас уже третий год, как я здесь, и команда стала для меня по-настоящему родной. Первый сезон был фееричным, второй — немного спокойнее, а в третий я очень надеюсь, что мы снова покажем тот хоккей, который радовал болельщиков в самом начале.

В Тольятти я особенно почувствовал, насколько сильно победы команды влияют на весь город — от бабушек на лавочках до работников завода «АвтоВАЗ». Здесь хоккей действительно объединяет людей. Мы стараемся дарить болельщикам позитив, потому что видим, как они живут этим. В городе к хоккею относятся с огромной теплотой — болеют, следят, здороваются, предлагают помощь. И, честно говоря, узнавать на улицах стали гораздо чаще — это очень приятно.

Tigps6j7tm8nrs6lrylec6pgbc2fdc9s

— Ваш лучший сезон на данный момент – в «Ладе» в чемпионате 2023/24. Вы сыграли 61 матч и набрали 29 очков (13 голов + 16 передач). За счёт чего вам удалось выйти на такой уровень результативности? Стали ли вы получать больше доверия от тренеров или больше игрового времени, что позволило раскрыть ваши сильные стороны?

— Думаю, тогда, в первый сезон, всё сложилось очень интересно. Команда была абсолютно новая, полностью собранная с нуля — не было заранее определённых звеньев или чётких ролей. Каждый проявлял себя на равных, через конкуренцию, на предсезонных матчах и сборах. Я подошёл к сезону в хорошей форме и сумел доказать тренерскому штабу, что готов быть одним из лидеров этой команды.

Олег Владимирович Браташ, Павел Николаевич Десятков и Максим Петрович Семёнов сыграли огромную роль — они сумели создать сплочённый коллектив, где каждый понимал свою задачу и место. А когда команда работает как единое целое, результат приходит сам. Думаю, всё тогда сложилось здорово. Конечно, можно было выступить ещё лучше, но на том этапе мы показали действительно сильный, достойный результат.

— Вы поиграли и в большом хоккейном городе, и в провинциальном. Как бы вы сравнили атмосферу и болельщиков в Санкт-Петербурге и в Тольятти?

— Честно говоря, не очень хочется сравнивать болельщиков. Я уже подробно рассказывал, как Тольятти живёт хоккеем — это действительно видно повсюду. А в Петербурге, понятно, людей на арене больше, просто потому что город крупнее и сам стадион рассчитан на большую аудиторию. Но суть не в этом. И там, и там болеют всей душой за свою команду, искренне переживают. Это придаёт силы, особенно когда играешь дома — чувствуешь поддержку, и она действительно помогает.

— Недавно вы оказались в центре дисциплинарных новостей. В сентябрьском матче против СКА вы бросили шайбу в направлении арбитра после спорного удаления, за что получили суммарно 5 матчей дисквалификации (матч-штраф + 4 дополнительных игры) и денежный штраф. Что случилось в тот момент – не совладали с эмоциями?

— Да, это, конечно, был не самый приятный момент. Я уже разговаривал с тем арбитром, в которого, как посчитали, полетела шайба. На деле он просто не видел момент из-под игроков, и с одной камеры всё выглядело так, будто я намеренно бросил в него шайбу. Но те, кто меня знает, понимают — я эмоциональный игрок, всегда выхожу на лёд с эмоциями, потому что без них в хоккее, на мой взгляд, невозможно.

Да, в тот момент мы играли против СКА в моём родном городе, счёт был неприятный, всё шло наперекосяк. Конечно, не стоило кидать шайбу, но я просто хотел откинуть её в сторону, без какого-то злого умысла. В итоге мой случай показал всем в начале сезона, что нельзя оказывать давление на судей — и, наверное, в этом тоже есть своя польза. Я понёс наказание, принял его с поднятой головой, поговорил с арбитром, и для себя сделал выводы. Надеюсь, это останется лишь уроком и всё будет двигаться дальше.

— Считаете ли вы наказание справедливым?

— Можно многое сказать о том, справедливо это или нет, но оспаривать решение, насколько я понимаю, всё равно невозможно. С моей стороны ситуация видится одним образом, с их — другим, но решение уже принято. Конечно, для меня это было очень неприятно, даже болезненно. Но жизнь на этом не заканчивается — нужно двигаться дальше. Надеюсь, подобных случаев больше не повторится.

20240214 Gaf Rk69 039 Copy

— Во многих командах отмечают ваш характер. В «Сочи» вас называли настоящей «душой команды». Насколько вам близка роль заводилы в раздевалке и открытого, разговорчивого игрока вне льда? Удалось ли проявить свой характер за океаном, или там командная химия ощущалась иначе? Поддерживаете ли вы сейчас имидж лидера в коллективе за счёт коммуникации и настроя?

— Да, я эмоциональный и открытый человек, и это, думаю, сильно помогает в команде. Уверен, что если в коллективе есть общий характер, единое дыхание, то это уже половина пути к победе. Главное — чтобы каждый был на своём месте, понимал свою роль и приносил пользу. Мне всегда нравилось создавать атмосферу, в которой всем комфортно: кого-то поддержать, кого-то, наоборот, немного остудить. Это помогает всей команде двигаться вперёд. Ну и сам я от этого только заряжаюсь — мне действительно нравится брать на себя такую роль и быть частью командного стержня.

Хочу добавить, что во всех командах, где я играл, всегда старался быть тем, кто поддержит и заведёт ребят. Даже если тренеры обращаются лично ко мне, я всегда думаю о том, как это повлияет на команду. Есть вещи, которые делаешь ради общего дела — их никто не видит, о них не пишут и не говорят, но они создают атмосферу, в которой рождается результат. А настоящий показатель того, что всё было не зря, — это когда спустя годы бывшие партнёры подходят, вспоминают то время и говорят тёплые слова. Вот это, наверное, и есть самая правильная оценка твоей роли в команде.

— Были ли у вас кумиры в детстве, возможно, известные игроки, на которых вы равнялись? И есть ли люди – тренеры или старшие товарищи – которые особенно помогли вам раскрыться в разные моменты вашей карьеры?

— Да, конечно, кумиры у меня были. С самого юношеского возраста мне нравилась игра Евгения Кузнецова — ещё с того самого молодёжного чемпионата мира, когда Россия выиграла золото, отыгравшись с 0:3 против Канады. Это был легендарный финал. И, конечно, Александр Радулов — он всегда был яркой личностью, его эмоции, харизма, то, как он проживает каждую смену, — всё это вдохновляло.

Что касается тренеров, мне действительно повезло. Прошёл серьёзную школу у Петра Ильича Воробьёва — он дал мощный толчок в профессиональном плане, научил именно мужскому хоккею. В детстве тоже было много сильных наставников, которые развивали не только технику и тактику, но и характер.

Позже в «Сочи» был Сергей Зубов, Александр Андриевский — оба оставили большой след. Сейчас, конечно, с Павлом Николаевичем Десятковым и его тренерским штабом у нас очень здоровый, понятный диалог. Ну и, безусловно, Олег Браташ, с которым мы провели, пожалуй, лучший сезон. В целом, я благодарен всем тренерам, с кем довелось работать. У каждого были свои подходы и требования, но все они — настоящие профессионалы, делающие своё дело с уважением и отдачей.

— Оглядываясь на опыт за океаном, думаете ли вы ещё о НХЛ? Сейчас вам 27, вы входите в лучший возраст хоккеиста. Есть ли цель попробовать себя в Северной Америке ещё раз, если представится шанс, или вы сосредоточены на карьере в КХЛ и успехах с «Ладой»? Чего бы вам хотелось добиться в ближайшие годы?

— Я, наверное, такой человек, которому иногда это даже мешает — стараюсь не заглядывать слишком далеко вперёд, а жить днём за днём, игрой за игрой. Сейчас у нас непростой период в «Ладе», и команда для меня действительно небезразлична. Я сильно связан с этим городом, с людьми, с которыми общаюсь, поэтому прежде всего нацелен на командный результат.

Согласен, что 27 лет — это, наверное, один из лучших возрастов для хоккеиста. Хочется показывать стабильную игру, помогать команде, и, конечно, подарить Тольятти ещё один плей-офф с моим участием. А дальше — посмотрим. Постепенно начинаешь смотреть на всё уже с профессиональной точки зрения, осознавать, как и зачем ты это делаешь. Думаю, всё придёт в своё время.

— Наконец, какой главный совет вы дали бы молодым игрокам, которые проходят через трудности в начале карьеры? Вы прошли и конкуренцию в системе топ-клуба, и переезды в другие команды, и период без стабильного места в составе, и даже смену страны. Что помогло вам не опустить руки в сложные моменты, и что бы вы сами хотели знать, когда были юниором, входящим во взрослый хоккей?

— На самом деле это сложный вопрос, потому что каждый человек уникален — у всех разная психология, разная физика, кто-то лучше обращается с шайбой, кто-то быстрее катается. Но, думаю, самое главное — понимать, что на льду решение принимаешь ты сам, и именно ты несёшь за него ответственность.

И, конечно, важно слушать установки тренеров, понимать, чего они от тебя хотят. Если тренер разговаривает с тобой, значит, он видит в тебе потенциал и хочет помочь раскрыться. Главное — не закрываться, принимать это и работать над собой.

Микрофон на Макаре Ополинском

Другие новости