Антон Косолапов — 24-летний нападающий, воспитанник московского «Динамо», который в этом сезоне ярко заявил о себе в КХЛ в составе «Сибири». В интервью он рассказал, как уехал из Кирова в Москву, почему не сразу смог закрепиться на уровне КХЛ, как воспринял обмен по ходу сезона, чем его удивил Новосибирск, что помогло ему выдать сильный отрезок и как он сам воспринимает свой прорыв.
— Антон, вы из Кирова, а хоккейная карьера началась в московском «Динамо». Как вообще оказались в Москве в юном возрасте — это была ваша инициатива или родители нашли клуб?
— Да, всё верно, в Москве я оказался рано. У меня друг из Кирова, моего года, играл в московском «Динамо». Наши родители поговорили, и мы тоже приняли решение съездить на просмотр в «Динамо». Так сложилось, что меня взяли, и с этого началась моя карьера в московском «Динамо». С 12 лет я уже жил в интернате и примерно до 16–17 лет провёл там, в Москве.
— Кубок Харламова с МХЛ-«Динамо», лучший снайпер команды — а потом несколько лет в ВХЛ. Почему так долго не получалось закрепиться на уровне КХЛ?
— У кого-то с первого раза получается закрепиться в КХЛ, у кого-то со второго, а у кого-то вообще не получается. Но, слава богу, у меня с третьего раза получилось. В этом, конечно, есть заслуга и тренерского штаба, и руководства клуба, которые дали шанс проявить себя. И, слава богу, я этим шансом воспользовался на полную катушку. В других командах, возможно, где-то чего-то не хватало: где-то сам не до конца оправдывал надежды, где-то не хватало доверия. А в «Сибири» всё сложилось и воплотилось в такой сезон.
— Два матча за московское «Динамо» в КХЛ в январе 2024-го — и обратно в Петербург. Как вы тогда себя ощущали? Это был удар или, наоборот, мотивация?
— Я по характеру такой человек, что воспринимаю такие ситуации как мотивацию. Мотивацию ещё больше работать, стараться, уделять внимание своим слабым сторонам. Поэтому именно с такими мыслями я и ехал обратно в Петербург. Ни в коем случае не опускал руки, не расстраивался и ни на кого не злился. Наоборот, это только добавило желания работать дальше.
— «Торпедо», потом обмен в «Сибирь» в конце ноября — вы стали частью большой сделки вокруг Ткачёва. Как вы узнали о переходе и что почувствовали?
— Для меня лично это стало неожиданностью, потому что сезон складывался для меня достаточно неплохо. Я играл и в команде системы «Торпедо» в ВХЛ, и за основную команду. Об этом переходе меня уведомили утром — просто поставили перед фактом. Генеральный менеджер сообщил мне о решении, но никаких обид нет. Это хоккей, я всё понимаю. Наоборот, я благодарен системе «Торпедо» за то, что меня приняли, пусть и на не такой большой срок. Мне всё понравилось, никаких претензий нет, условия были шикарные. Так что могу сказать, что это было неожиданно, но такое в хоккее бывает. Это не первый такой случай, поэтому считаю: всё, что ни делается, к лучшему.
— Новосибирск — другой город, другая атмосфера. Чем он вас удивил?
— Конечно, Новосибирск удивил меня в первую очередь хоккеем и тем, насколько там преданные болельщики, насколько они верны своему клубу, несмотря на тяжёлые времена. Это очень сильно поразило. Поразила и их любовь на трибунах, и поддержка, и желание болеть за команду. Думаю, это главное, что меня впечатлило и действительно удивило.
— Первый матч за «Сибирь» — гол и передача сразу. Вы сами ожидали такого начала?
— Вообще я всегда выхожу на лёд с целью помочь команде, помочь ей выиграть. Конечно, без ожиданий своих голов и очков тоже не обходится, но в том матче очень хотелось отличиться, потому что это был первый матч за «Сибирь», первый матч в новом клубе. И я очень рад, что так получилось — и забить, и отдать передачу. Мне даже несколько ночей снилось, как я забиваю первый гол в КХЛ. Думаю, это самый запоминающийся момент для любого хоккеиста. Так что, слава богу, всё так получилось. Жаль только, что мы проиграли тот матч, но этот гол я, думаю, запомню на всю жизнь.
— Вы говорили, что перед первым голом в КХЛ вам две ночи подряд снилось, как вы забиваете. Это суеверие или что-то большее — вы верите в такие вещи?
— Да нет, не думаю, что это какое-то суеверие. Просто я очень много об этом думал, часто прокручивал разные моменты, и это настолько засело в голове, что уже даже начало сниться. Но потом на льду это воплотилось в жизнь, так что это было прекрасное чувство и прекрасные эмоции.
— Тренер Ярослав Люзенков знал вас ещё по «Динамо» Санкт-Петербург. Что он сделал с вами как тренер — что в вас раскрылось именно при нём?
— Я даже больше скажу: мы ещё три года работали вместе в молодёжной команде «Динамо» Москва, так что у нас опыт совместной работы гораздо больше. После моего прихода в хоккейный клуб «Сибирь» Ярослав Игоревич уже знал, в каких ситуациях меня лучше использовать, в какие моменты выпускать чаще. Он достаточно хороший психолог и понимает, какого игрока и в какой момент лучше выпустить, тем более если знает его уже не первый год.
— 30 очков в 30 матчах — это уровень лидера лиги. Вы сами понимаете, что произошло? Почему именно сейчас всё сложилось?
— Если честно, самому до конца даже не верится, что всё это наяву, что всё это происходит со мной. Конечно, глядя на статистику, понимаю, что планка поднялась высоко. Поэтому летом меня ждёт огромная работа — придётся ещё больше потрудиться, чтобы в следующем сезоне держать этот уровень, а может быть, и выйти на новый. Почему именно сейчас — кто знает. Возможно, пришло моё время, возможно, я просто возмужал, возможно, есть и другие причины. Всё, что ни делается, — к лучшему, и всё происходит вовремя. Я всегда много трудился, много старался, и, видимо, в нужный момент оказался именно в этой организации. Думаю, всё действительно случилось вовремя.
— «Сибирь» в этом сезоне пережила трёх тренеров: Вадима Епанчинцева, Вячеслава Буцаева и Ярослава Люзенкова. Вы пришли уже при Люзенкове, но раздевалка наверняка помнила этот хаос. Как команда из него выходила?
— Тут какого-то уникального рецепта нет. Только через работу, через пахоту, через ежедневные усилия. И через победы мы вышли на хороший уровень. Появилась уверенность в себе, в партнёре, в своих силах. Так, шаг за шагом, и выбрались из этой трудной ситуации. Хорошо, что в итоге вышли в плей-офф и там достаточно достойно сыграли, хотя, конечно, хотелось большего. А в целом именно работа, игры и взаимопонимание друг с другом стали залогом того, что мы смогли выбраться.
— При Буцаеве «Сибирь» проиграла 11 матчей подряд и была последней в лиге. Когда вы пришли в такой коллектив, как находили там место и настрой?
— Я считаю, для этого и нужны взрослые, опытные ребята, которые уже проходили через многое и знают, как выбираться из тяжёлых ситуаций. В какие-то моменты они подсказывали, в раздевалке проводились собрания, разговоры между собой. Нам, как новеньким, тоже уделяли больше внимания, чтобы мы чувствовали себя комфортно и могли проявлять себя. В этом наш коллектив очень силён. Поэтому и играть было проще, и адаптироваться легче. Каких-то особых проблем с тем, как зайти в раздевалку, познакомиться со всеми, вообще не было. Всё прошло удачно и спокойно.
— Плей-офф против «Металлурга», четвёртый матч — гол на последней секунде второго овертайма. Что происходило у вас внутри в тот момент?
— Это вообще неописуемые эмоции. И сейчас, когда я уже дома, родные, близкие, друзья спрашивают: ну что, как это вообще, что ты чувствовал? Но это тяжело описать словами, потому что я о таком даже не мечтал, а сейчас всё это наяву. Это действительно неописуемый момент. Поэтому слов нет. Слава богу, что всё так происходит. Но нужно дальше продолжать работать. Уже прошло время, сейчас отдыхаем, готовимся к новому сезону. Надо держать эту планку и этот уровень.
— Контракт заканчивается в мае. Агент говорит, что многие клубы интересуются. Вы сами понимаете, что этим летом у вас будет непростой выбор?
— Да, с одной стороны, согласен: понимаю, лето будет достаточно интересным. Но с другой стороны, моё дело — играть в хоккей, а контрактные вопросы — это уже работа агента и нашего агентства. У нас есть путь, есть выстроенный план, по которому мы с моим агентом идём. Так что думаю, всё будет хорошо, мы достигнем своих целей, и это будет полезно и клубу, и мне.
— Вам 24 года, и вы фактически только что ворвались в КХЛ на высоком уровне. Если бы год назад вам сказали, каким будет этот сезон, — поверили бы?
— Да нет, конечно, ни за что бы не поверил, что всё так получится. Я всегда надеялся попробовать себя в КХЛ, что мне ещё дадут шанс. Очень этого ждал. Но чтобы настолько, как вы говорите, ворваться — об этом я действительно даже не мечтал и не думал. Но это ещё одно доказательство того, что всё возможно. Всё приходит только через работу. Так что ни в коем случае не собираюсь останавливаться на достигнутом — это только начало.
— Есть что-то за пределами хоккея, что для вас важно — чем живёте, когда не на льду?
— Конечно, я понимаю, что жизнь не строится только на хоккее. Я учусь, скучаю по дому. И чем дальше нахожусь от своего города, от Кирова, тем сильнее, как будто, начинаю по нему скучать. Не всегда получается выбраться домой, даже на Новый год. Но это хоккейная жизнь, карьера — здесь всё бывает. Поэтому, конечно, жизнь вне хоккея тоже есть. Есть время переключиться, отвлечься, подумать о чём-то другом. Так и живу.