Дмитрий Завгородний — воспитанник омского хоккея, в 17 лет уехавший в Канаду, где ярко проявил себя в юниорской лиге Квебека, а затем прошёл через систему «Калгари». После возвращения в Россию в его карьере были СКА, «Сочи» и «Адмирал», с которым он пережил и яркий выход в плей-офф, и тяжёлый сезон с последним местом на Востоке. В этом интервью Завгородний рассказал о переезде за океан, непростом поиске своего места, жизни и хоккее во Владивостоке, работе с Леонидом Тамбиевым, смене тренеров по ходу сезона и о том, что помогло ему сохранить уверенность в себе.
«Я уже за год планировал ехать в Канаду и решил попробовать свои силы».
— Дмитрий, вы из Омска, уехали в Канаду в 17 лет. Это был ваш выбор или решение семьи? Страшно было?
— Да, получилось так, что я уехал в юниорскую лигу Квебека в 17 лет. Это было, наверное, наше совместное решение. Я хотел туда уехать, уже планировал это за год. Конечно, я общался с родителями, братом. Мы это решение приняли вместе. Они были за, никак не перечили мне, только, наоборот, поддержали в этом. И получилось так, что за год я уже планировал туда ехать, рассматривал варианты. Благо, как мне кажется, у меня выдался хороший год: сыграл хорошо за сборную и решил поехать туда, попробовать свои силы.
— В юниорской лиге Квебека вы стали третьим бомбардиром — и всё равно вернулись. Почему не остались пробиваться дальше?
— Да, у меня выдался хороший сезон в Квебеке, но получилось так, что начался коронавирус. Мы не доиграли сезон, хотя у нас была очень хорошая команда. У нас там были Лафренье и Седрик Паре, мы играли тройкой и, получается, установили какие-то рекорды лиги. Потом АХЛ возобновила чемпионат, то есть начала сезон. И мои права тогда находились в Санкт-Петербурге, в СКА, и они позвали меня играть. На тот момент в АХЛ сезон ещё не начался, у меня уже был подписан контракт новичка с «Калгари». Я решил попробовать свои силы в КХЛ, в СКА, поиграть. Тогда у них не хватало людей. Роман Борисович Ротенберг позвонил, пригласил меня. Получилось сыграть пять игр. Потом я получил травму, ещё и заболел коронавирусом. И после этого всё-таки решил поехать в АХЛ, попробовать свои силы там.
Дмитрий Завгородний в системе «Калгари Флэймз».
— СКА, потом АХЛ в системе «Калгари», потом «Сочи» — со стороны это выглядит как долгий поиск своего места. Был момент, когда думали: что-то идёт не так?
— Да, наверное, это был очень сложный для меня период, когда я приехал в АХЛ после СКА. Хотя после игр в СКА я чувствовал себя окрылённым, воодушевлённым, потому что только приехал в КХЛ и получилось неплохо сыграть первые пять матчей. А потом приехал в АХЛ, и этот переход для меня оказался очень сложным, даже несмотря на то, что я уже три года жил в Канаде, знал язык. Именно в хоккейном плане я не мог найти своё место. Получилось так, что мы сыграли половину чемпионата — всего 30 игр. Где-то я играл в четвёртом звене, чувствовалось какое-то недоверие, приходилось проходить через это, что-то доказывать. А во второй год там вовсе поменялся тренер — им стал Митч Лав, который сейчас работает в «Шанхай Дрэгонс». Получилось так, что я играл в четвёртом звене небольшое количество времени, у нас была очень хорошая команда, мы шли на первом-втором месте. В «Калгари» тогда в НХЛ был Дэррил Саттер, и наших лидеров, которые должны были уходить туда, не так часто поднимали в команду, потому что это достаточно консервативный тренер. И, наверное, в 20–21 год мне нужна была игровая практика. Я решил вернуться — и вернулся в «Сочи». Там я очень много играл. Да, это не команда, которая идёт на первом месте, но благодаря «Сочи» я очень благодарен клубу за то, что набрался большого игрового опыта. Играл и почувствовал себя хоккеистом заново — тем, в котором команда нуждается, тем, кто может приносить результат и становиться лидером.
— Как вы оказались в «Адмирале»? Владивосток — это не то место, куда едут случайно. Как принималось это решение?
— На самом деле, тот сезон в «Сочи», когда меня обменяли в «Адмирал», стал для меня очень странным. Где-то было недоверие, где-то… не знаю, в общем, получилось очень скомканное начало. «Адмирал» проявил ко мне интерес — я так это понял. И меня даже не особо предупреждали. Получилось так, что я проснулся, а меня и Кирилла Петькова обменяли. Он мне написал: «Поехали на арену, всё». Сказал, что нас обменивают в «Адмирал». То есть это даже, в принципе, не было каким-то моим решением. Я просто понимал, что, наверное, моя история в «Сочи» где-то заканчивается, что скоро будет обмен, потому что по ходу сезона меня то сажали, то я не играл, то играл больше, то меньше.
— Первые ощущения от города — перелёты, часовые пояса, другой ритм жизни. К чему дольше всего привыкали?
— Конечно, в первую очередь я испытал волнение, потому что это новый этап карьеры и вообще жизни. Часовые пояса и перелёты — это, наверное, самое первое. Потому что, кто бы что ни говорил, игра на Дальнем Востоке — это самая сложная работа в нашей лиге. Организм не обмануть, и всё равно это ощущается. Чтобы играть здесь, нужно быть готовым физически и психологически, быть максимально профессионалом, где-то выходить за рамки своих возможностей, через силу воли, характер, не думать о своих ощущениях. Конечно, привыкал к постоянной смене часовых поясов и перелётам. Потому что постоянно приезжаешь, нужно перестраиваться и как-то подстраивать под это ритм жизни. Это было сложно.
«У нас были хорошие ребята, которые играли друг за друга, и каждое звено могло сделать результат».
— При Леониде Тамбиеве «Адмирал» дважды вышел в
плей-офф — это был особенный период для клуба. Что тогда происходило внутри команды, что всё так складывалось?
— Ну, с Леонидом Григорьевичем я выходил в плей-офф только один раз. Получается, я приехал, и в первый год мы никуда не вышли, а во второй как раз вышли и играли против «Трактора». Я думаю, что тогда всё сложилось: и хорошая селекция ребят, и сочетание наших игровых звеньев. Атмосфера в команде тоже была хорошая. То есть, я думаю, сошлись все факторы. У нас были очень хорошие ребята, которые играли друг за друга. И я бы сказал, что каждое звено в нашей команде могло сделать результат. Не было такого, что надежда была только на каких-то одних лидеров.
Фото: ХК «Адмирал»
— Плей-офф с «Трактором» в прошлом сезоне — вы были очень близко. Чего не хватило, как сами считаете?
— Честно, наверное, это для меня самого до сих пор загадка. Говорить и анализировать можно сколько угодно, но верного ответа можно так и не найти — для всех он будет разным. Но, конечно, тот матч, когда мы играли в гостях и вели, по-моему, 4:1 или 3:0 — точно не помню, — а «Трактору» удалось отыграться, думаю, психологически нас это чуть-чуть переломило. А так, за тренерский штаб, за всех — все отдавались полностью игре. Все хотели пройти дальше, все хотели выиграть. Не было никаких равнодушных ребят на льду. Все выполняли свою работу, все по максимуму давали результат команде.
— Тамбиев — каким он был как тренер для вас лично? Чему научил?
— Для меня Леонид Григорьевич — это, наверное, очень требовательный тренер, как на льду, так и вне льда. Наверное, он научил меня быть ответственным на льду, уделять внимание деталям, никогда не снижать к себе требования и планку, быть конкурентоспособным, быть готовым ко всему. Это, наверное, те уроки, которые я вынес за два года игры под руководством Леонида Григорьевича.
«Не всегда в большом спорте бывают только взлёты — бывают и падения».
— В декабре Леонид Тамбиев и старший тренер Андрей Банада были отстранены в середине сезона. Как игроки переживают такой момент внутри — это встряска или растерянность?
— Наверное, это была больше встряска для команды, потому что в прошедшем сезоне мы показывали не самые лучшие результаты. И, наверное, руководству нужно было что-то менять. Но в любом случае, когда происходит смена тренера, это и новые возможности для ребят. И, конечно, все находятся в стрессе, потому что нужно заново доказывать, заново показывать свой хоккей. Никто не знает, как новый главный тренер будет относиться к ребятам. То есть это тоже новый этап, поэтому все находились в таком состоянии. Не сказать, что это была грусть или расстроенность, но напряжение точно было.
— Какое-то время и. о. главного тренера был Ильнур Гизатуллин, потом в январе пришёл Олег Браташ. Это три разных тренера за один сезон — как вообще удерживаете внутренний стержень в такой ситуации?
— Да, поменялось три тренера, но, наверное, Ильнура Альфредовича Гизатуллина мы все знали, особенно ребята, которые уже работали с ним в прошлом году. Ну а вообще нужно просто находить в себе мотивацию, силы, продолжать делать то, что ты делаешь, вне зависимости от перемен и чего-то ещё. И подстраиваться под требования тренера, потому что у каждого они разные. В конце концов, мы играем за клуб, за победы. И каждый хочет показать себя в этой лиге. Наверное, это и есть мотивация. У всех есть семьи, у всех есть мотивация — за что и за кого играть.
— Браташ сам говорил, что принял команду с большим количеством проблем и поначалу всё было плачевно. Вы изнутри как это ощущали?
— Знаете, видение проблемы у тренеров и у игроков у всех разное. Но, наверное, моё мнение такое: у нас были проблемы с самого начала сезона и до конца. Мы всё время пытались выбраться со дна таблицы, из ямы. Конечно, ощущалось, что у нас есть проблемы. И все ребята, и тренерский штаб пытались как-то повлиять, старались принести хоть какую-то пользу, внести какие-то корректировки, что-то поменять, чтобы мы заиграли лучше. Все отдавались на сто процентов.
Олег Владимирович Браташ — новый главный тренер ХК «Адмирал»
— Сезон получился тяжёлым — клуб занял последнее место на Востоке. Что вы лично вынесли из него? Что поняли о себе как о хоккеисте?
— Наверное, я вынес из этого сезона то, что не всегда в большом спорте бывают только взлёты, бывают и падения. Несмотря на более-менее удачный прошлый сезон, в этом сезоне команда не показала результат. Нужно быть готовым ко всему. Для себя я сделал выводы: никогда не надо сдаваться и сомневаться в себе. Нужно стараться быть уверенным, находить уверенность через работу, через какие-то внутренние, психологические изменения. У меня получилось так, что начало сезона — первые 15 игр — были безрезультативными, с одним очком. И, если честно, появилась небольшая неуверенность в себе, начал где-то ковыряться внутри себя, внутри головы. Но после определённого момента забил гол, почувствовал уверенность — и наконец пошла игра. То есть всегда нужно продолжать работать над собой, стараться находить в себе уверенность, не уходить в какую-то психологическую яму.
«Деньги, заработанные за карьеру, нужно экономить и инвестировать в будущее».
— Владивосток — уже третий сезон здесь. Есть что-то в этом городе, что держит и нравится, помимо хоккея?
— Наверное, в первую очередь это фанаты, болельщики в этом городе. Когда я сюда приехал в первый раз, мы не попадали в плей-офф, а люди всё равно приходили и выкупали места. То есть на арене был солд-аут на каждой игре до конца сезона, хотя мы даже не попадали в плей-офф. Для меня это был такой нонсенс: люди реально любят, болеют за команду, независимо от того, что происходит. А если говорить именно о городе, то, наверное, это его солнечность, красота природы, необычность. Это, конечно, завораживает.
— Вы как-то говорили, что очень экономны, копите деньги. Для молодого хоккеиста это нетипично — откуда такое отношение к деньгам?
— Наверное, это воспитание моих родителей. Ну и, конечно, я сам понимаю, что деньги, заработанные за карьеру, нужно экономить, инвестировать в будущее, чтобы их приумножить и не потерять.
— Если бы хоккей завтра закончился — кем бы вы себя видели?
— Наверное, очень сложно сейчас ответить на этот вопрос, потому что я надеюсь, что моя карьера продолжится ещё очень долго. Но даже не знаю… Может быть, я хотел бы стать тренером, помогать детям, учить их хоккею. Может быть, захотел бы открыть какой-то свой бизнес или что-то ещё. Честно говоря, даже не могу дать правильный ответ на этот вопрос, потому что это очень сложно и на данный момент даже непредставляемо.